Алик Ошмянский


Алик Ошмянский - Русская песня в изгнании

«Я с песнями объездил пол-планеты,
И с вами говорил со всех эстрад…»

Одесская песня

Алик Ошмянский родился в конце войны в Одессе. Закончил музыкальную школу для особо-одаренных детей имени профессора Столярского, в которой некогда учились Давид Ойстрах и Эмиль Гилельс. Своё образование продолжил в консерватории.
Мама будущего артиста тридцать лет пела в одесском театре оперетты, и можно сказать, что Алик вырос за кулисами. Его друзьями детства были такие звезды «легкого жанра» как Михаил Водяной и Семен Крупник. Приятельствовал он и с легендарным исполнителем одесских песен, своим тезкой Аликом Берессоном.
«Берессон был заметной личностью в городе в 60-х годах. Огромный как медведь и очень добрый, неправдоподобно добрый. Его постоянно приглашали куда-то выступать. Считалось, если праздновалась свадьба, и не было Алика – свадьба не удалась.
У него была любимая. Не помню ее имени. Очень красивая молодая женщина. Они поехали с Аликом на его машине куда-то за город отдохнуть и попали в аварию.
Она погибла, а он выжил. И все. Его как подменили с тех пор. Он замкнулся в себе. Как-то я встретил его бредущего по трамвайным путям, он шел и не слышал, как ему сигналит вагоновожатый…
Несколько месяцев спустя он разбился на своем мотоцикле. Авария, вроде, грузовик какой-то на ночной дороге. Но люди говорили, что он сам приехал на место аварии, где погибла его любовь и направил мотоцикл в пропасть. Это было в конце 60-х. По-моему, в 1968 году. Была даже статья в одесской газете» - рассказывал певец при нашей встрече.
В Советском Союзе Ошмянскому довелось быть руководителем многих эстрадных коллективов, в том числе, музыкальным руководителем Тульского ЦЫГАНСКОГО ансамбля. Чтобы еврей «рулил» цыганами, такое было возможно только в Совдепии. Ну да ладно.
Перед эмиграцией он возглавлял оркестр дворца бракосочетаний в Одессе.
Никаких особенных причин для отъезда у артиста не было. «Мной двигало только любопытство и уверенность в собственных силах» - говорит музыкант.
Эмигрировать ему предложил его друг-скрипач Яков Лихтман.



Сам Лихтман впоследствии осел в Германии, где выпустил несколько альбомов с популярными скрипичными мелодиями и цыганскими песнями. Также он написал музыку к песне «Финские цыганки», исполненную Ошмянским на его первом диске.
Отгуляв октябрьские праздники, 1975 года, Алик начинает путь пилигрима.
Первая работа нашлась еще в Италии, куда все эмигранты попадали до отъезда в Израиль или США. Но он захотел в Канаду. Виннипег - первый канадский город музыканта. Через год его пригласили в Торонто, в русский ресторан “Доктор Живаго”. Несколько лет спустя он уехал в Лос-Анджелес, где живет по сей день.
В 1985 году Ошмянский записал второй и последний на сегодня альбом «Одесса-Мама». Как настоящий одессит он очень предан жанру. И на первой и на второй пластинке звучат композиции известные ему с юности и нигде, кроме как в его исполнении неизданные.
Алик, пожалуй, единственный из певцов-эмигрантов, кто начал записываться еще в СССР. Известны две программы, сделанные им в конце 60-х годов под псевдонимом Алик Фарбер. Записи этих концертов организовал и оплатил один из членов ЦК партии Украины – большой поклонник настоящего «блатняка».
У музыканта впечатляющая коллекция русской эмигрантской песни начала XX века: любимый Петр Лещенко, о котором он может говорить часами, Юрий Морфеси, Константин Сокольский и Маруся Савва.
Пару лет назад Алик справлял юбилей. Для праздничного ужина артист арендовал огромную яхту. Гости ждали на пристани. В назначенное время к причалу эффектно подошел «белый пароход». На верхней палубе в шикарном белом костюме в ореоле калифорнийского заката стоял именинник. О чем он думал тогда? Сбылась его мечта? Он вдоволь поколесил по миру и везде оставался музыкантом.
Я написал, что «Алик может говорить о Лещенко часами» и это действительно так. Его творчество оказало огромное влияние на поколение 30-50-х годов, он был их кумиром. Так же как в 80-е рой слухов будет окружать имена В.С. Высоцкого, А.Д.Северного, В.И.Токарева, так во времена пика популярности Петра Лещенко ему будут приписываться несуществующие подвиги и деяния.



«Проверенные источники» будут утверждать, что он авторитетный вор или белый офицер или даже друг Есенина, уехавший потом за границу.
В сталинские времена за его песни можно было загреметь туда, «где даже летом холодно в пальто», ведь его считали «вражеским шпионом».
В начале 90-х некоторые коллекционеры музыки первых эмигрантов опубликовали немало книг и статей о легендарном артисте, жарко спорили и ругались, не сходясь в деталях, сняли несколько фильмов, а тема все равно не исчерпалась.
На берегах «туманного Альбиона» живет человек, зовут его Биббс Эккель, он самый настоящий англичанин. Не знаю уж как и когда, но он настолько проникся творчеством «цыгана Пети», что создал клуб по изучению наследия артиста, специально выучил русский и исполняет его песни, причем здорово и практически без акцента. А еще Эккель руководитель ансамблем балалаечников и вообще считается большим спецом по нашей культуре. Он чем-то напоминает мне загадочного человека Колю Васина из Питера (раньше его часто показывали по ТВ), у которого, в свою очередь, «рвануло крышу» на песнях «Beatles», и из собственной малогабаритки он соорудил настоящий музей, при посещении которого западные битломаны ясно понимают, что их коллекции это детские альбомчики на фоне запасников «Эрмитажа». Культурный обмен, так сказать.