Анатолий Могилевский


Анатолий Могилевский - Русская песня в изгнании

«Здесь каждый сам себе хозяин,
Кругом твориться черти что,
А я иду себе шагаю,
Меня не трогает никто»

Анатолий Исаакович Могилевский родился в 1943 году в…Монголии, куда его молодые родители были направлены на практику по окончании московского мединститута.
Год спустя мама с маленьким сыном вернулись в Москву. Работы по специальности в столице не нашлось и после развода с мужем она с Толей уезжает в Ригу.
Музыкальные способности проявились у малыша рано, но серьезную попытку получить специальное образование он предпринял самостоятельно только в 15 лет, поступив в рижское музыкальное училище, которое не закончил. Парня больше привлекала компания, с которой проводилось все свободное время. Играли на гитарах, дрались с латышами, выменивали фирменные шмотки у многочисленных в портовом городе иностранцев. На одной из вечеринок он познакомился с “продвинутым” и одаренным молодым человеком, которого по сей день считает своим учителем. Его имя - Лев Пильщик.
К моменту знакомства у Льва уже была собственная группа, с которой он играл на небольших площадках. Могилевский влился в коллектив своего друга и с успехом стал петь для работников фабрик и заводов. Набравшись опыта, в начале 60-х годов, молодой певец пришел на прослушивание в лучший ресторан Риги “Ледо” и был сразу принят. Репертуар Могилевского того времени состоял исключительно из композиций западных групп. По его собственному признанию, в 19 лет он как исполнитель не знал ни одной русской песни.
В 1966 году на гастролях в Латвии был известный ВИА “Джаз-66″ под управлением Юрия Саульского. Администратор оркестра Гарри Гриневич за ужином в ресторане услышал голос Анатолия Могилевского и сразу же предложил ему работу в Москве. Вокальная группа “Джаз-66″ состояла из восьми человек, одной из солисток была юная Валентина Толкунова.
Переезд в Москву и первое прослушивание состоялись в 1967 году. Для выступления перед авторитетной комиссией певец разучил хит “Моряк вразвалочку сошел на берег”, который с блеском исполнил. Начались гастроли по стране. Шесть лет Анатолий сотрудничал с коллективом Ю.Саульского, но в 1973 году покинул его и стал солистом ансамбля “Поющие сердца”. Яркий талант исполнителя привлекал внимание многих и Могилевскому поступало немало предложений о работе. В середине 70-х он начал выступать в оркестре под управлением Олега Лундстрема. Школу этого великолепного музыканта прошли также будущие товарищи Анатолия по эмиграции: певица Майя Розова, ее тогдашний муж - инструменталист Алик Шабашов и многие другие. Затем была сольная карьера, в знаменитых по сей день, “Самоцветах” под руководством Юрия Маликова. Но ни толпы поклонниц, ни гастроли по странам соцблока не приносили радости. Раздражали и угнетали рамки, навязываемые советской властью, которая вторгалась во все сферы жизни, выбирая и указывая,
что петь, в каких костюмах и какими голосами. В 1976 году Анатолий Могилевский принимает решение покинуть страну и в начале 1978 года оказывается в
Нью-Йорке. Сразу выйти на сцену оказалось невозможно. На свободной западной земле никто не ждал, приходилось приспосабливаться к новым условиям, учить язык и искать работу. Будущей «звезде русской эмиграции» довелось поработать дворником и таксистом, прежде чем вновь заняться творчеством.



В 1981 году Могилевский записывает первую виниловую пластинку с песнями Анатолия Днепрова. Диск получил название “Васильковая канва” по одноименной композиции. Дебютный альбом ожидало полное фиаско: из полутора тысячного тиража было продано несколько десятков экземпляров. Причиной тому был как неудачный подбор репертуара, сплошь состоящий из песен аналогичных советской эстраде тех лет,
так и блеклый дизайн. Следующие две пластинки создавались уже в соавторстве с Михаилом Шуфутинским, где последний выступил в качестве аранжировщика, клавишника и продюсера. В 1984г. выходит альбом “У нас в Одессе это не едят”,
а еще через год “Я Вас люблю, мадам”. Тщательно подобранный репертуар, красивая инструментовка и великолепная подача приносят успех. С “черной” работой покончено. Анатолий востребован и поет в лучших русских ресторанах Нью-Йорка. Начинаются гастроли по всем странам мира, где можно встретить русскоговорящую публику. Не сбавляя темпа, исполнитель выпускает раз в год по новому проекту.
К концу 80-х годов он собирает группу музыкантов и дает ей название “АМADEUS BAND”: на гитаре играет Игорь Северский - неоднократный победитель фестивалей музыки фламенко, барабанит Алан Диаз, работавший некогда с Сержио Мендесом - королем самбы, а на клавишах легендарный поляк Анжей Зелинский. Каждая следующая пластинка маэстро эволюционирует от стандартного эмигрантского песенного набора в сторону эстрадно - танцевальной музыки. Репертуар группы насчитывает несколько сот песен на всех языках мира.
Летом 1992 года я решил отпраздновать возвращение в Москву в нью-йоркском ресторане «Европейский», где в ту пору работал Могилевский. Фешенебельный клуб находился совсем не в русском районе, дорога от Брайтона заняла минут сорок. Огромный двухуровневый зал, вмещавший как минимум человек шестьсот, был совсем не похож на большинство русских кабачков, профессиональная сцена предполагала наличие коллектива человек в двадцать, а то и больше. Признаюсь, я даже ожидал какого–то подвоха. Однако все обошлось и я с друзьями, такими же туристами из России, открыв рты, наблюдал настоящий концерт, часа на три – четыре, со сменой декораций, костюмов и звучащих ритмов. После окончания шоу я подошел познакомиться с музыкантом. Импозантный, длинноволосый, в белой рубашке, кожаных брюках Могилевский совсем не походил на человека спевшего когда-то «Отс-стотс, бабушка здорова», передо мной стоял настоящий западный артист. В первую встречу мы немного пообщались, после чего Толя ловко оседлал серебристый «Харлей» и эффектно развернувшись, скрылся в нью-йоркской ночи.
В 1990 году первый раз за полтора десятилетия он приехал в Россию.
А два года спустя состоялись триумфальные выступления в Санкт-Петербургском СКК, на основе этого концерта был выпущен двойной магнитоальбом “Back to Russia”. Начинается возвращение Могилевского к своему слушателю, выходят несколько российских дисков, но кризис 1998 года не дал осуществиться всем замыслам. Анатолий возвращается в Штаты, переезжает из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, где по сей день работает по выходным в ресторане “Тройка”. Изредка приезжает с концертами в Россию. У него прекрасная семья: жена Наталья и 22-летний сын Андрей, родившийся уже в эмиграции, обустроенный быт и свой верный слушатель, рассеянный по “странам и континентам”.



“Золотой голос русской эмиграции” начинает каждый свой день с пробежки в горы, которые окружают столицу Калифорнии, он не курит и ведет, как говорят в России, здоровый образ жизни, а потому великолепно выглядит и полон оптимизма.
Говорят, злые люди стареют быстрее. Может из-за своей натуры Толя так здорово выглядит. В его характере есть что-то от ребенка: он открыт и доверчив, с ним легко и интересно общаться, у него на все есть своя точка зрения. В 90-е годы только ленивый деятель российского «шоу-бизнеса» не нажился на его доверчивости, кидали с цинизмом и не раз, но он смотрит на такие вещи философски, я бы сказал как буддист.
В огромном доме Могилевского живут три очень прикольных кота: два «американца», а один наш, «сибиряк», его певец привез из гастрольной поездки. Это такая умора разглядывать их снимки!
Я опять вспоминаю шутливые зарисовки Лебединской двадцатилетней давности, которые в отношении Толи можно повторить и сегодня:

«Наш певец известный Могилевский Толя,
Наш неповторимый «самоцветик» в поле,
Каждый вечер на эстраде в сногсшибательном наряде,
С чубчиком веселым, в кожаном жилете,
Он не постареет никогда на свете…»

Взгляните на фотографии певца, сами увидите.
Став пятнадцать лет назад полноценным американцем, Могилевский с гордостью считает себя патриотом этой страны, и с большой серьезностью относится к гражданским обязанностям, будь то выборы президента или участие в суде присяжных.
За тридцать лет эмиграции он записал дюжину альбомов. Кроме первого, все буквально «разлетались» с прилавков магазинов. Откровенно говоря, мне странно, что и первый диск не «пошел» совсем, ведь такой голос просто не может не нравиться. Таня Лебединская не зря назвала его «number one» среди музыкантов русского зарубежья. Один из коллег Могилевского, по секрету, сообщил мне, что Толя всегда был и остается САМЫМ высокооплачиваемым певцом нашей эмиграции.
Между прочим, «первый блин комом» случился не только у Анатолия Могилевского.
Кто бы вы думали «наступил на те же грабли»? ВИЛЛИ ТОКАРЕВ!!!