Майя Розова


Майя Розова - Русская песня в изгнании

«А вора не спалила, любила…»

Михаил Круг

Она родом из Одессы, начинала в оркестре Лундстрема, была «звездой» советской эстрады. В 70-х Майя и Алик эмигрировали, работали в ресторанах. В Нью-Йорке Майя знакомится с эмигрантом из Ленинграда Евсеем Агроном. На глазах у мужа начинает разворачиваться роман яркой женщины-певицы кабаре и человека, который считался «вором в законе», лидером мафиозной группировки выходцев из Советского Союза. Так или иначе, Майя Розова становится гражданской женой «авторитета». Евсей был, видимо, личностью незаурядной, правда, таланты его нашли лишь криминальное применение. Тем не менее, в нелегальной сфере он добился впечатляющих успехов в играх с американским законом. В книге Роберта Фридмана «Красная мафия» ему посвящена статья «Большой дон «маленькой Одессы». Я приведу ее общее содержание.
Дождливым октябрьским днем 1975-го года невысокий, бедно одетый человек высадился в аэропорту имени Джона Кеннеди. Его имя ничего не говорило таможенникам. В графе “профессия” он указал “ювелир”, кем он когда-то, возможно, и был. В Союзе «джентельмен удачи» успел отбыть десятилетний срок за убийство и получить «воровскую корону». В Бруклине ему удается сколотить банду из матерых уголовников и прочно удерживать там ключевые позиции на протяжении нескольких лет. Ребята Агрона занимались всем, начиная с грабежей и заканчивая мошенническими операциями. Одна из американских газет писала, что в 80-х доходы Агрона превышали пятьдесят тысяч долларов в неделю. Первым из русских иммигрантов Евсей купил автомобиль «роллс-ройс» марки «Силвер Спур».
Сам Агрон лично бил своих жертв большим стрекалом для скота. Он был задиристым, несмотря на свой солидный возраст, и любил устраивать драки в ночных клубах Брайтона.
«Впрочем, нельзя сказать, что все члены “русской” общины ненавидели Агрона.
К примеру, певец М. Шуфутинский в одном из интервью заявил о том, что именно Евсей Агрон дал ему слова легендарной песни “На Колыме, где тундра и тайга кругом, среди замерзших елей и болот”, и подчеркнул, что, по его мнению, это человек был умным, мудрым и высокообразованным. “Он знал наизусть и любил немало песен, и ему нравилось, как я их пою. За “Колыму” ему отдельное спасибо”. Опережая вопрос о причинах столь близкого знакомства (не дай Бог получить в США статус “нового Ф.Синатры”), Шуфутинский сообщил, что познакомился с Агроном во время работы в качестве аранжировщика альбома песен его жены» - пишет автор фолианта.
Подобно своим предшественникам Агрон вступил в контакт с итальянской мафией.



С этого момента русско-еврейская бригада стала частью американской преступности.
Многие имели на «папу» зуб и Агрон стал жертвой серии покушений.
В первый раз это случилось в 1980-м. В ответ на все расспросы полиции мафиозо ограничился фразой: “Я сам об этом позабочусь”.
«В следующий раз него напали январским вечером 1984 года, когда он выходил из гаража в своем доме в Бруклине. На этот раз пули попали в лицо и шею. Агрона немедленно отправили в больницу. Хотя врач не смогла извлечь пули, она спасла ему жизнь. Однако часть лица бандита теперь была парализована и искривлена в вечной усмешке. Он был уверен, что покушавшиеся были подосланы паханом конкурирующей банды Борисом Гольдбергом, ветераном израильской армии.
Одной из причин постоянных трений между двумя группировками стал сбор дани с дельцов Брайтона. В конце концов, Гольдберг назначил 25 тысяч долларов за голову конкурента. Впрочем, когда Агрон попытался на “стрелке” в мае 1984-го добиться от Гольдберга признания, а то и расправиться со своим врагом, его предупредили, что здание, где они собрались, окружили союзники Гольдберга - мексиканские бандиты. Пришлось мириться.
Удачным оказалось лишь третье покушение. 4 мая 1985-го водитель Агрона ожидал своего босса в “Линкольне”, чтобы отвезти его в Манхэттен. Каждую субботу по утрам Агрон ходил в баню. Эта баня, выстроенная еще в XIX веке, была любимым местом Мейера Лански, Багси Сигеля и “Счастливчика” Лучиано в эпоху сухого закона, в 30-е годы.
В то утро «русский дон» находился в своей квартире, бреясь в роскошной ванной. Импортная мраморная сантехника - недавнее приобретение, за которое он выложил 150 тысяч долларов, - была великолепна по любым меркам. Спрыснувшись, дорогим одеколоном, надел мешковатый синий костюм и захватил шляпу. В то время как большинство русских бандитов расхаживали в костюмах из акульей кожи и носили огромное количество золотых украшений, Агрон одевался, как давний житель Америки, и несведущие люди вполне могли принять его за торговца-пенсионера, отправляющегося по утренним делам. Перед тем как выйти из квартиры, он сказал своей гражданской жене, певице кабаре Майе Розовой, что они увидятся вечером за ужином в одном из ресторанов Брайтон-Бич.
Ровно в 8.35 утра он нажал кнопку лифта. Вдруг из-за угла коридора вышел человек в спортивном костюме и солнцезащитных очках и выстрелил в упор. Он упал на пол, кровь разливалась ручьем по черно-белой мраморной плитке» - так заканчивается статья.



После смерти Агрона Шуфутинский аранжировал Майе Розовой второй альбом «Как мне забыть тебя», с песней-посвящением «Евсей». Вдова тяжело переживала потерю. Через короткое время она с двумя сыновьями покидает Нью-Йорк и уезжает в теплый Город Ангелов, где живет и теперь.
Уже в Калифорнии у нее случился роман с автором известной песни «Пахнет морем и луна висит над самым Ланжероном» Евгением Кричмаром.
«… На эстраду поднялась симпатичная полу-брюнетка и по просьбе публики исполнила какой-то романс. Мне тут же нашептали, что это Майя Розова» - описывает начало знакомства бард.
Вспыхнул роман, симпатии были взаимны. Увлечение переросло в серьезные отношения. «Мы смотались в Лас Вегас. Расписались. Она собрала пожитки и переехала ко мне с сыновьями» - пишет в книге воспоминаний экс-супруг.
Две творческие личности легко нашли общие интересы: Евгений и Майя много записывают, экспериментируют со стихами, со звуком. Но, на взгляд Кричмара, все их песенные опыты были «сплошной лажей».
«Наши с Майей отношения стали портиться. Мы ссорились почти по каждому пустяку. Ее темперамент превалировал над здравым смыслом. Вдруг ей показалось, что она может писать стихи и песни. Получалась белиберда, которую она заставляла меня прослушивать и давать оценку» - откровенничает автор шлягера.
«Моя критика не воспринималась. Прав был царь Соломон, когда сказал, что даже самая красивая женщина не может дать больше, чем она имеет».
Однажды, я не выдержал и написал:

“Она еще хотела свету
Свои таланты показать.
Он знал, что песенка уж спета,
Но кто осмелиться об этом
Ей правду высказать в глаза”

Конечно, такие отношения долго не продолжились и два «художника» вынуждены были расстаться.
Тем временем Алик Шабашов – первый супруг «роковой женщины» стал мужем одной из Сестер Роуз.
Майю Розову я пытался разыскать, поговорить, но даже ее коллеги по цеху не знают где она и чем теперь занимается. Данные у нее, безусловно, были, она имела все шансы стать королевой романса в эмиграции, но жизнь распорядилась иначе, «сияла на Брайтоне», а «вышла на Бродвей» другая певица – великолепная и неподражаемая Любовь Успенская.

По материалам сайта автора-исполнителя Евгения Кричмара.